Электронная почта:

Телефоны:
(495) 664-92-81
(903) 549-12-05
(926) 101-52-03

Viber и WhatsApp:
+7(903) 549-12-05

  • Доставим по Москве
  • БЕСПЛАТНО
  • ЗАВТРА
  • Поможем выбрать
  • КНИГУ В ПОДАРОК
  • из более 1000 книг
Главная / Художественная литература / Ваш Гоголь. Собрание сочинений: повести, комедии, поэма. Хроника жизни и творчества

Ваш Гоголь. Собрание сочинений: повести, комедии, поэма. Хроника жизни и творчества

Название: Ваш Гоголь. Собрание сочинений: повести, комедии, поэма. Хроника жизни и творчества

Автор: Гоголь Николай Васильевич

Издательство: Издательский Центр «Классика»

ISBN: 5-94525-034-1

Книга-альбом отпечатана в Типографии Gorenjski Tisk (Словения), бумага — GardaPat 13.
Переплет ручной работы, выполнен из натуральной кожи специальной выделки, марки Kenia.
На передней сторонке — серебряная гоголевская медаль (худ. Г. Правоторов), отчеканена на Санкт-Петербургском монетном дворе, серебро 925 пробы. 
Футляр. Трехсторонний серебряный обрез.

Тираж: 300 (триста) экземпляров (нумерованные).

Страниц: 640 стр. с, илл.

Год издания: 2005

Размеры: формат: 84x108 1/16

От издателя:

Международный Пушкинский Фонд «Классика» благодарит группу компаний ВИТОЛ (VITOL) за поддержку издания. 
Тексты печатаются по изданию: Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. М.: Русская книга, 1994.
Руководитель проекта — В. Н. Кузин.
 
 

«.„ЧЕЛОВЕК И ГРАЖДАНИН ЗЕМЛИ СВОЕЙ»

«Я совершу... Я совершу! Жизнь кипит во мне. Труды мои будут вдохновенны. Над ними будет веять недо­ступное земле блаженство! Я совершу...» — восторженно писал Николай Васильевич Гоголь в канун 1834 г. С юности чувствовал он в себе необыкновенные силы, уверенность в том, что о нем печется само Провидение, что ждет его великое будущее.

Так что он успел совершить в свои 24 года? Что совершить ему предстояло? И что ему совершить так и не уда­лось?..

К этому времени он уже получил известность как автор «Вечеров на хуторе близ Диканьки», книги, кото­рую — редкий случай! — первые читатели, типографские рабочие, набирали, давясь от смеха. Пушкин, хорошо знавший быт и нравы украинского народа, изумлялся «живому описанию племени поющего и пляшущего, этим свежим картинам малороссийской природы, этой веселости, простодушной и вместе лукавой».

Незадолго до того как выплеснулись восторженные строки: «Я совершу... Я совершу!» — 2 декабря 1834 г., — Гоголь читал Пушкину свое новое произведение «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Пушкин отметил в своем дневнике: «очень оригинально и очень смешно». А через не­сколько месяцев вышел новый сборник повестей «Миргород», ставший этапным в творческом развитии Гоголя. Место «племени поющего и пляшущего» заняли — «существователи». Над ними смеялся Гоголь, но смех его, как писал В.Г. Белинский, «растворен горечью». Вместе с повестями о современных ему помещиках он представил чи­тателю героико-романтическое повествование «Тарас Бульба».

Гоголь скоро выходит за рамки малороссийской тематики. Острый взгляд писателя «перенацеливается» на жизнь и быт чиновного люда Петербурга, где, как он писал матери, «никакой дух не блестит в народе, <...> все погрязло в бездельных, ничтожных трудах, в которых бесплодно издерживается жизнь...». В 1835 г. — Гоголю всего 26 лет — Белинский назвал его «главою литературы». Молодой писатель «пошел искать поэзии в нравах среднего сословия в России. И, Боже мой, какую глубокую и могучую поэзию нашел он тут!» В октябре 1835 г. Гоголь писал Пушкину: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет <...> Рука дрожит написать тем време­нем комедию». Пушкин такой сюжет дал. Меньше чем в два месяца была написана комедия «Ревизор».

Конечно, Гоголь — писатель XIX в., во всей его социальной и политической конкретности. И все же сейчас видеть в «Ревизоре» только обличение чиновников и даже целого их строя — все равно что видеть в «Гамлете» Шекспира обличение нравов, царивших при датском дворе. Тут и там — законы целого мира. Недаром Белин­ский почти сразу, говоря о Гоголе, вспомнил и Гомера, и Шекспира. И не преуменьшаем ли мы порой значение го­голевских типов, прежде всего общественное, социальное, толкуя о них как о живших полтора столетия назад — и отживших. Он ведь открыл явление, все вместившее — Ивана Александровича Хлестакова, явление, как ска­зал сам автор, фантасмагорическое, все проникающее, всюду могущее возникнуть, в каждом имеющее проявить­ся. Ну кто другой из гоголевских героев мог бы позволить себе восклицание: «Я везде, везде»? «Словом, — пи­сал Гоголь, — это лицо должно быть тип многого, разбросанного в разных русских характерах, но которое здесь соединилось случайно в одном лице, как весьма часто попадается и в натуре. Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым, но, натурально, в этом не хочет только признаться»... А между тем: «И ловкий гвардейский офицер окажется иногда Хлестаковым, и государственный муж <...> и наш брат, грешный литератор <...> Словом, редко кто им не будет хоть раз в жизни...»

Конечно, весь старый мир вскинулся, обвиняя писателя в искажении истины, в очернении действительности, в клевете на жизнь.

К хлестаковскому «я везде, везде», можно было бы добавить и «я всегда, всегда...»

«Все против меня. Чиновники пожилые и почтенные кричат, что для меня нет ничего святого, когда я дерзнул так говорить о служащих людях. Полицейские против меня, купцы против меня, литераторы против меня», — жа­ловался Гоголь великому русскому актеру М.С. Щепкину. Глубоко огорченный тем, что комедия, написанная им с целью нравственного воспитания общества, была воспринята многими как фарс, пасквиль, враждебный прави­тельству, расхворавшийся Гоголь уезжает за границу. Но в багаже своем он увозит первые главы романа «Мерт­вые души», нового произведения, названного им поэмой.

Как и сюжет «Ревизора», сюжет «Мертвых душ» был «подарен» Гоголю Пушкиным, который считал, что этот сюжет особенно хорош для Гоголя тем, что дает полную свободу изъездить вместе с героем всю Россию и вы­вести множество самых разнообразных характеров. Гоголь даже успел прочитать Пушкину первые главы. Поэт, раньше всегда смеявшийся при чтении Гоголем своих произведений, произнес голосом, полным тоски: «Боже, как грустна наша Россия».

В «Мертвых душах» Гоголь представил своеобразную периодическую, подобную менделеевской, систему эле­ментов русской жизни. Ведь маниловщина незнаемая была — он ее открыл. Ноздревщина невидимая существова­ла — он ее обозначил. Чичиковщина скрытая присутствовала — он ее определил. Гоголь создал типы общенацио­нального масштаба. Во всей русской литературе не найдется у Гоголя соперников по обилию типажей и характеров, ставших именами нарицательными. И ныне живут и здравствуют Ноздревы и Маниловы, Плюшкины и Коробоч­ки, Собакевичи и Чичиковы. А подлинный сверхсмысл гоголевской поэмы, обращенный и к сегодняшним молодым людям, таков: вы станете Маниловыми, Ноздревыми, Плюшкиными или можете ими стать, поэтому «забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое, ожесточающее мужество, забирайте с собой все чело­веческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!»

Художник, создавший «Ревизора» и «Мертвые души», конечно, должен был чувствовать, говоря его же сло­вами, «львиную силу». Он прежде всего хотел обрести точку опоры, чтобы перевернуть целый мир, во всяком слу­чае, русский мир, в который он так твердо верил и на который до конца надеялся. Была ли, однако, эта вера лишь наивной мечтой, благим пожеланием, праздной утопией, на зыбкой основе которых вздымались взрывы его утверждающего, его патетического лиризма, его страстных заклинаний и уверенных провозглашений: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?..»

Были у Гоголя надежные точки опоры, и на главную из них укажем сразу. Это русский язык. Русское слово. «Сам необыкновенный язык наш есть еще тайна <...> — подчеркивал писатель, — он беспределен и может, жи­вой как жизнь, обогащаться ежеминутно». Гоголь уходил в глубинную подпочву, сочетая две славянские стихии — русскую и украинскую, — выявляя их кровную близость, открывая общий их родовой корень.

В этом альбоме собрано все лучшее, что создано неповторимым, уникальным Словом Гоголя. Его произведе­ниям свойственны живой диалог, обилие широких живописных картин, особенно природы, тщательность отделки, скульптурная объемность литературных портретов. Творчество Гоголя именно этим и привлекательно для худож­ников. В книге собрана галерея лучших иллюстраций, созданных к его произведениям в течение полутора веков ху­дожниками разных поколений, эпох, творческих направлений, живописных полотен, навеянных великим русским писателем, а также его собственные рисунки.

Незадолго до завершения своего жизненного пути Гоголь говорил: «Писатель, если только он одарен творчес­кою силою создавать собственные образы, воспитайся прежде как человек и гражданин земли своей». Борьба его за решительное обновление русской жизни, за преображение ее совершалась в тяжких противоречиях и творчес­ких муках. «Я не любил никогда моих дурных качеств <...> взявши дурное свойство мое, я преследовал его в дру­гом звании и на другом поприще, старался себе изобразить его в виде смертельного врага <...> Мне потребно бы­ло отобрать от всех прекрасных людей, которых я знал, все пошлое и гадкое», — пояснял Гоголь. Так обозначалось столь важное и сейчас обращение к внутренним ресурсам духовной жизни, к нравственному потенциалу человека.

В начале творческого пути Гоголь уничтожил тираж своей первой неудачной поэмы «Ганц Кюхельгартен», а не­задолго до его завершения сжег рукопись второго тома «Мертвых душ».

Да, Гоголь готов был отрешиться от самого искусства, коль скоро оно не могло кардинально обновить жизнь. Он готов был отрешиться от имевшего для него такое огромное значение в последнее десятилетие жизни религи­озного поучения, в котором видел последнее и окончательное слово, коль скоро счел себя к нему неспособным. Он готов был сам стать на путь духовной, нравственной и физической аскезы и пройти этим путем до конца...

В марте 1852 г. И.С. Тургенев писал И.С. Аксакову: «Трагическая судьба России отражается на тех из рус­ских, кои ближе других стоят к ее недрам — ни одному человеку, самому сильному духом, не выдержать в себе борьбу целого народа — и Гоголь погиб!»

Великий русский писатель с колоссальной силой обнажил такие социальные и духовные противоречия, для ре­шения которых призвана вся национальная история. Но и история способна решать их только потому, что ее самое взваливают на свои слабые — и могучие! — плечи миссионеры, глашатаи и пророки. Одним из которых и был Николай Васильевич Гоголь.

 

Н.Н. СКАТОВ, президент Международного

Пушкинского Фонда «Классика»,

член-корреспондент РАН



Цена: 20500 рублей.

Купить!
или заказать по телефону: (495) 664-92-81 (10:00 - 21:00)